Он нахмурился; его хорошее настроение мгновенно испарилось.
— Ладно, пойду проверять сочинения.
— Хорошая мысль. К тому времени как ты закончишь, я уже вернусь. И весь оставшийся вечер мы проведем вместе.
Сетуя вполголоса на необходимость проверять сочинения, Аргайл вошел в подъезд и поздоровался с пожилой синьорой с первого этажа. На втором он вежливо, но довольно прохладно кивнул Бруно — этот молодой парень наполнял ночную тишину очень громкой и очень плохой музыкой — и на третьем достал ключи от своей квартиры. Странно, подумал он, такое впечатление, что существует неразрывная связь между громкостью музыки и ее качеством: если громкая, то обязательно плохая. Почему-то в юности он этого не замечал.
Через два часа он закончил проверку сочинений, а Флавии все не было. Через три часа он поужинал и все еще ждал. Через четыре часа Джонатан отправился спать.
ГЛАВА 2
— Когда поступил звонок? — недоверчиво спросила Флавия, когда ей вручили листок с расшифровкой анонимного звонка.
Джулия, молодая практикантка со свежим личиком, которая, судя по всему, до сих пор продолжала отчитываться перед мамой, покраснела от волнения. Она ни в чем не провинилась: звонок поступил, когда все уже разошлись и, кроме нее, принять его было некому.
— Около пяти. Вас уже не было, и я поднялась в кабинет к генералу.
— И что он сказал?
— Ничего, — нехотя ответила девушка. — Он спал.
— И ты не стала его будить, потому что ты новенькая и еще не знаешь, что при определенных обстоятельствах это вполне позволительно. Хорошо. Не расстраивайся. Ты ни в чем не виновата.
Флавия вздохнула. Иногда очень трудно быть справедливой. Ей было бы легче, если бы она могла наорать на практикантку.
— Ладно, забудем. Значит, ты сама ответила на звонок?
Дитя кивнуло, чувствуя, что гроза миновала.
— Да, но ничего конкретного не сказали.
— Никаких кодовых слов? Как ты думаешь: он не из тех, кто обычно звонит нам?